ПУТЕШЕСТВИЯ

ХАМАР-ДАБАН

Про Хамар-Дабан есть подходящая песня Ю.Визбора.

-

Тропка ведёт круто в гору, всё дальше отклоняясь вправо от ручья. В предвечерней прохладе идти легко, и мы настойчиво лезем всё выше и выше. Где-то здесь должна быть зимовка Забелы, но её, как водится, нет, а шум ручья ослабевает, а тропинка становится всё круче. Она вся переплетена корнями кедров и  кустарников, и мы взбираемся по ним, как по ступеням. Тропа резко сворачивает, и опять вправо. А вдруг она уведёт нас прочь от Поперечного? Ведь мы должны придерживаться его левого берега!

Солнце скрылось за дальними голыми вершинами, стало темнеть. На пути – какой-то ручей. Через него переправляемся, прыгая по валунам. Расстояние между ними изрядное, поэтому вещи перекидываем на тот берег, а сами прыгаем налегке. Ручей оброс чёрной смородиной, крупной, как крыжовник. Лазаем по смородиновым кустам, рискуя свалиться в ручей. Зато благодаря ягодам обошлись без обеда.

Находим хорошее местечко для палатки и костра, складываем свои пожитки и отправляемся на разведку. На пути попадаются ещё два ручья, их переходим по поваленным замшелым стволам. Идём по мягкому сухому мху, изредка проваливаясь между камней. Где же опять этот Поперечный, куда нас увело? Я влезаю на могучий кедр, но и оттуда ничего путного не видно. Возвращаемся к оставленным вещам уже в густых сумерках, ставим палатку, разжигаем яркий костёр.

6 августа.

Всё-таки вчера мы много прошли. После малоподвижной жизни это даёт о себе знать, организмы просят отдыха. Устраиваем днёвку. Бродим по окрестностям, изучаем наши перспективы. Тропа идёт всё вверх и вверх, нет никаких намёков на сближение с Поперечным ключом и на зимовку Забелы, но свернуть некуда, кругом сплошные завалы. Решаем, что завтра пойдём по тропе, а там будет видно. Если она продолжит свой правый уклон, придётся с неё сойти и лезть напролом.

В разведках и передышках прошёл день, спустился вечер. На небо высыпало столько звёзд, и таких ярких – не верится, что это наше родное северное небо. Спать не хочется, мы сидим у жаркого костра, поём чужие песни и сочиняем свою. Потом залезаем в палатку, продолжая сочинять и петь. Это будет «Байкальское танго» на мотив  популярного ныне «Албанского танго»:

Вдали погас прощальный луч заката,
И злая темнота на землю пала,
А мы лежим в палатке, как мышата,
Под нами мох, над нами одеяло.

Мы вспоминаем рижские аллеи,
Москву-старушку тоже вспоминаем,
Но мы совсем о Риге не жалеем,
И о Москве мы вовсе не мечтаем!

Мы слышим шум потока за стеною
И под него тихонько засыпаем,
Мы слышим рёв медведя за спиною,
Но шевелить ногою не желаем!

Вот завтра мы проснёмся утром рано –
Часов примерно в десять иль в двенадцать,
Съедим на завтрак горного барана
И снова побредём в тайгу шататься.

        Мы самые отважные на свете,
        Нас не пугают черти, змеи, звери,
        Вот мы сейчас поймали бы медведя,
        Но всё равно потом нам не поверят!

 7 августа.

Идём по тропе. Всё выше и выше. И вдруг видим: голая вершина, которая нам нужна, торчит именно в правой стороне, а те гольцы, что синеют впереди, – совсем не наши. И до нашей – гораздо ближе! Вот это приятный сюрприз. Только очень жарко, солнышко просто безумствует. Сбрасываем рюкзаки, валимся в тенёчек ногами вверх, молим небо о дождике. И небо отзывается: светит солнышко, сыплет грибной дождичек. Воспрянув духом и телом, продолжаем путь.

Чу! Кто-то идёт сзади. Мы притихаем и прячемся за перегородившим тропку толстым стволом поваленной огромной лиственницы. По тропке гуськом шествует большая группа туристов, нагруженных рюкзаками и котелками. Опустив очи долу и громко переговариваясь, они не видят и не слышат ничего вокруг, как типичные плановики, чьи боги – километраж и хронометраж. Передние уже у самого дерева. Тут мы поднимаемся в рост и, направив на них оружие, командуем: «Стой! Руки вверх!» Следует немая сцена, почти по Гоголю. Но мы опускаем оружие, весело смеёмся, и вскоре уже возникает мирная дружеская беседа. Они дивятся нашей смелости, мы – их заорганизованности. Время их поджимает, и они уходят вперёд, пожелав нам всяческих удач.

Тем временем благодатный дождик крепчает и вскоре превращается в настоящий ливень, какого мы вовсе не заказывали. Это небо – у него никакого чувства меры! Мы прячемся под деревьями, накрывшись этюдником. «Сами просили, а сами прячетесь!», – говорит дождь и стихает, но стоит нам выйти на открытое место, как льёт с новой силой. К тому же холодный, никакой уже и не грибной. Взаимопонимание явно неважное. Короче, промочил нас в стельку.

Под нами, по ложбине, где течёт наш вернувшийся-таки блудный ключ, плывут молочно-белые потоки туманов, заволакивая ущелье. Дождь кончился, и мы продолжаем путь, согреваясь под тяжестью рюкзаков. Острые зубцы гольца озаряются заходящим солнцем. Туманы уже ползут по ущелью не снизу вверх, а наоборот. Холодает. Глотаем обжигающий спирт и быстро идём вперёд, оглядывая окрестности с целью найти место для привала. Но вот за деревьями показался уютный синий дымок, за ним – большой костёр и вся наша туристская группа на просторной лужайке.

Через несколько минут мы уже сушимся и греемся у жаркого огня. От нас идёт пар, как от мокрых головешек. Однако, прежде всего – палатка. Отойдя немного в сторону, воздвигаем её, переодеваемся в сухое и тащим мокрые вещи к костру. Туристы тоже разложили свои одёжки и пожитки вокруг огня, а над огнём в больших котлах клокочет что-то дурманяще-аппетитное.

Отогревшись и перебросившись дежурными словами, мы забираемся в палатку и думаем, как быть в смысле ужина. Разжигать рядом свой персональный костёр – не смешно. Подставлять к их костру свои хилые котелки с персональной едой – неловко, да у нас ничего и не готово. Принимаем иной вариант. Воспользовавшись затишьем – это туристы набросились на еду, – не вылезая из палатки, мы начинаем громко петь сочинённый тут же куплет на мотив известной туристской песни:

Мы лежим, не едим, –  нам не хочется,
А и хочется, так не дадут,
Над костром суп с картошкой полощется –
Очень вкусный, заманчивый суп.

 Туристы хохочут и приглашают нас к столу. Неловкость снята, и мы все вместе дружно поглощаем горячий супчик и гречневую кашу с тушёнкой. А потом до поздней-поздней ночи поём песни. Они нам – свои, мы им – наши. И вместе – общие.

Тут от речки прибегает испуганная девочка: она видела рыже-бурую спину медведя. Начинаются всякие рассказы про медведей, один другого страшнее, и девочка весь остаток вечера не отходит от нас: у нас ружьё, а у них на двенадцать человек – ни одного. Спать расходимся далеко заполночь.

 8 августа.

Утром нас разбудило яркое солнышко и весёлые крики туристов. Выкупались мы в Поперечном, позавтракали всей компанией и решили совершить с ними восхождение на пик Турист высотой две тысячи двадцать пять метров над уровнем моря (Байкала или какого другого – не уточняли). Лезли по огромным валунам, держась за ползучие кедры и пихты. Их стелющиеся ветви упруги и очень прочны, спокойно выдерживают вес навьюченного верхолаза, но продираться сквозь их заросли – занятие не для хилых.

Постепенно кончились и стланики, остались только прихотливые нагромождения каменных глыб. В зияющих гротах между ними на дне лежит лёд. Здесь растёт только бадан – растение, похожее на мать-и-мачеху, но с большими, сочными и холодными листьями.

Выбираемся на каменный гребень, и нашему взору открывается пропасть, на дне которой блестит озеро Турист. По форме это – маленький Байкальчик, как бы верхний филиал главного Байкала. А спуск к нему только один, с остальных сторон – почти вертикальные откосы.

 

5

Отдохнув и пощёлкав фотоаппаратами, продолжаем восхождение на пик по острому каменному гребню. Кто бывал в горах, поймёт наши восторженные ощущения. Далеко внизу – море тайги, изрезанное распадками и ленточками рек, а над ним и под нами парят орлы. «Отсюда я вижу потоков рожденье и первое грозных обвалов движенье», – говаривал в подобной ситуации известный поэт тов. Пушкин.

А вон и Байкал. Какой же он безбрежный и прекрасный! Весь в нежно-голубой дымке. А за дымкой виден дальний берег! Разглядели даже исток Ангары. Это же сколько километров… Как чист и прозрачен воздух! А Хамар-Дабан весь под нами со всеми своими отрогами. А вот и река Солзан, по которой мы планируем возвращение на берег Байкала, – так это надо преодолеть два перевала! Снова переползти эту хребтину, а потом ещё и водораздельный Солзанский хребет…

Оставив на вершине памятную записку, вложенную в мою ружейную гильзу, начинаем спуск. Да, удивительное и незабываемое зрелище подарила нам эта первая в нашей жизни горная вершина. Спасибо, Турист! Вот тебе и «голец»! Где наши заверения, что мы не полезем туда, где одни камни. Теперь-то мы очень довольны, что полезли. И полезли-то в самых обычных белых тапочках. Ай да мы, чудо-юдо-скалолазы!

Спускаемся гуськом по крутому склону, стараясь не попасть срывающимися камнями в голову впереди идущему. Впереди – это значит внизу. Но на беду в группе туристов – трое глухонемых. И только раздался клич «Осторожнее, осыпь!», как один из них вдруг помчался, обгоняя всех. Камни, конечно, полетели, и один попал в спину симпатичной девочке-фотографу, а другой – Тане в ногу. Еще, слава богу, обошлось без серьёзных травм. А когда туристы спустились к озеру и, усевшись на бережку, разыгрывали в карты, кому первым лезть в воду, раздался всплеск – это к общему негодованию один из глухонемых без очереди плюхнулся в озеро.

На обратном пути мы с Таней решили разведать удобное место для завтрашнего перевала. Едва преодолели голые камни, как сплошные стланики преградили нам путь. Они растут полосами, сверху вниз, поэтому в лысых промежутках удаётся передохнуть. А как жарко! За весь день на небе ни облачка. Хоть бы найти какой источник. Внизу-то вся гора сочится ключами, а тут… Вдруг впереди странно заблестел огромный валун. Когда подошли – он оказался совсем мокрым. Незаметный источник увлажнял склон. С наслаждением облизав камень, мы полезли вниз в надежде добраться до воды, но только далеко внизу обнаружили, как этот хитрый ручеёк, вновь вынырнув из горы, впадает в Поперечный Ключ. А пока был спуск. Не подумайте, что это намного легче подъёма. Камни выскакивают из-под ног, ноги соскальзывают с корней, руки обдираются о сучки и острые кромки скал… а на ровных местах склона, поросших сочной скользкой травой, мы просто едем на ногах, как на коньках или лыжах, с ходу врезаясь в каменистую осыпь и катясь дальше в вихре камней…

Наконец, мы в лагере. Снова костёр, снова ужин, снова рассказы и песни вприхлёбку со сладким чаем, снова звёздное небо и нежелание расходиться по палаткам. Мы записываем слова понравившихся нам песен – «Тропической-экзотической» и «Маруськи-египтянки», диктуем им свои. А искры огня, летящие спиралями высоко в небо, так и  влекут за собой взор…

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Оставить комментарий

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.

Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.