Кое-что о себе

СНОВА  МОСКВА

В Москве я поселился сначала в Тушино, в свободной комнатке тётиной подруги. Но это было далеко от центра — метро ещё не ходило, трамвай тащился долго. Я затосковал и решил снять жилище поближе к обетованным местам. Долго и безрезультатно читал объявления о сдаче комнат — то не подходит, то дорого, то уже сдали,- а потом напечатал и расклеил своё в десяти экземплярах. И тут же получил девять предложений. Выбрал хорошую комнату в районе станции метро Семёновская, бывшая Сталинская. Хозяева, как водится, предупредили, чтобы ночами не шумел и девок не водил, а через полгода говорят: «Что-то ты всё один  кукуешь, позвал бы кого, мы не возражаем». Меня долго уговаривать не надо. Стали заходить девушки, да ещё и из Риги приезжали. «Жить стало лучше, жить стало веселее», как говаривал отец народов. 

Фото для блога

Встал у зеркала с утра
С аппаратом у бедра.
Вот такой автопортрет
Получился в тридцать лет.

Научным руководителем моей диссертации был интеллигентный и доброжелательный Юрий Долматовский, брат знаменитого поэта-песенника. Это он подсказал мне мысль подать своё объявление, когда я безнадёжно искал жильё. Я говорю: «Так они сами предлагают, когда хотят сдать комнату». А он — «Вам надо, так вы и дайте объявление, а за других не решайте». И как в воду смотрел. Сам он был крупным авторитетом среди автомобилестроителей, первопроходцем дизайна. По молодости я норовил вставлять в диссертацию отсебятину, находя её удачной, а он безжалостно, хотя и тактично, отвергал её, как помеху на пути к цели. Например, интересовался: «А это что за выпад? Вы хотите с кем-то бодаться или защищать диссертацию?» И учил эффективной работе над текстом, чего, как выяснилось, я не умел, хотя сочинения всегда писал хорошо. Просмотрев мою писанину, спрашивал: «Всё написали? Теперь используем метод ре-кле». — «А это как?» — «Режем-клеем». И помечал несущественное, а я со слезами в душе вырезал свои перлы ножницами и склеивал оставшееся.

Этот человек укомплектовал очередной и последний в моей жизни «триумвират» — на этот раз не из ровесников, а из людей состоявшихся, сверкнувших яркой кометой в моей судьбе. А двух первых вы помните — это Коротков и Шпекторов. Всеми тремя я тихо восхищался, у всех троих почерпнул много ценного не только из профессионального, но и из жизненного опыта, стараясь воспринять их взгляды и принципы подобно тому, как в математике вооружился алгоритмами школьного репетитора. Стержнем их учения были целеустремлённость и рационализм, вычленение в любой теме главного, отказ от второстепенного и фальшивого. Аналитическому подходу к жизни нас не учили ни в школе, ни в институте. Как Коротков и Шпекторов, Долматовский всегда знал, что делать в данном случае, и что будет в итоге. Представляю, как расправился бы он с этим моим блогом: «Ни о чём до конца и обо всём сразу! Оставьте одну рубрику и сконцентрируйтесь на ней!» Как поморщился бы Шпекторов: «В чём смысл всей этой работы, где результат?» И добавил бы какую-нибудь грубоватую и остроумную шуточку. И только Коротков похвалил бы: «Молодец, хорошо пишешь, для души, да и для ума тоже. А что не для заработка — так в этом ли смысл жизни?» И я согласился бы со всеми, но остался бы самим собой с благодарной памятью о них.

Хотя и с отставанием от графика, но диссертацию я доработал и успешно защитил на Учёном совете ВНИИТЭ. Но сколько было мучительных ожиданий, согласований, хождения по инстанциям и консультантам, подбора и ублажения оппонентов… Сколько километров прошёл я по красивым аллеям ВДНХ, где располагался институт, томясь и ощущая себя беременным диссертацией, не способным разродиться. И вот — ура, победа! Правда, при голосовании обнаружились два «чёрных шара», но им я не удивлялся. Ко мне мало кто относился нейтрально. Многие уважали, другие любили, откровенно старались сблизиться, но непременно находились и отъявленные недоброжелатели. Даже без видимых причин. Верно говорят, что только у дураков и уродов не бывает врагов. Помнится, папа рассказывал, как одна преподавательница в ЛИИЖТе, которую он едва знал, разве что здоровался в коридоре, вдруг в буквальном смысле покатила на него бочки. Написала заявление, что в институтском дворе стоят бесхозные бочки, а он ходит мимо и ничего не предпринимает. А он такой же преподаватель, как она. В те суровые времена в дело подшивали и более дурацкие поклёпы. Возможно, был заказ. Хорошо, обошлось, хотя разбор на партсобрании устроили. Ну, а мне осталось ждать приговора ВАК и определяться с работой. Институт предлагал направление в Минск, в свой Белорусский филиал, занимавшийся сельскохозяйственной техникой, или назад в Ригу, в СХКБ. Ни то, ни другое не вязалось с моей железнодорожной специальностью, и я отказался. 

А надо сказать, когда я работал в Риге, к нам в СХКБ пару раз приезжал из Москвы симпатичный дядька Михаил Зворыкин, племянник изобретателя телевидения, заведовавший маленьким сектором технической эстетики во ВНИИ вагоностроения. «Эх, вот вас бы к нам бы», — сокрушался он. Теперь я это ему припомнил и взял у них в институте запрос в Минтяжмаш на квалифицированного специалиста, то есть на меня. И пошёл за ходатайством о московской прописке к заместителю министра Эйсмонту, с которым, по счастью, оказался знаком, ибо прежде он был директором Рижского вагонзавода. «Мы пошлём вас за границу, — воодушевился он, — там есть что посмотреть и перенять по части эстетики и удобств для пассажиров». Забегая вперёд, замечу, что из заявок на загранкомандировки, которые впоследствии мы готовили едва ли не ежегодно, наши кандидатуры неизменно вычёркивались в министерстве, где тоже были охотники прокатиться во Францию или ФРГ. А апеллировать к Эйсмонту, напоминая его обещания, я не хотел, ибо считал, что смелость и нахальство — вещи разные. К тому же, кроме скромности, многим мужчинам свойственна гордость, в быту именуемая самолюбием. Короче, за границей я так и не побывал.

Получив разрешение Моссовета на прописку в Москве «с семьёй из двух человек», я вписал туда брата, которому перспективы в Риге тоже не светили, и мы поделили большую рижскую квартиру на две, одну из которых обменяли на Москву. Так я стал научным сотрудником ВНИИ вагоностроения и работу больше не менял. Вскоре пришло решение ВАК о присвоении мне учёной степени кандидата технических наук в области технической эстетики. Таких в стране можно было пересчитать по пальцам, поэтому, когда благодаря неоднократным постановлениям Совмина СССР о развитии дизайна и моим скромным усилиям наш сектор превратился в Отраслевую лабораторию технической эстетики, насчёт кандидатуры её руководителя сомнений не возникло.

Отраслевая — значит, ведущая в отрасли, а отрасль включала наш институт с тремя филиалами и двадцать вагоностроительных заводов в разных городах страны. Заводы боролись за Знак качества для своих изделий, а эргономическими и эстетическими показателями качества, введёнными с нашей подачи в государственные стандарты, ведала наша лаборатория. Мы разрабатывали для них художественно-конструкторские проекты, строили макеты, участвовали в испытаниях и контроле качества, помогали в организации заводских дизайнерских служб, а нам доставались неплохие отчисления от заводских премий и наценки на изделия со Знаком качества. 

Через пару лет я подал заявление в ВАК на научное звание вдобавок к учёной степени и вскоре имел внушительную приставку к своей подписи на документах — к.т.н., с.н.с., то есть кандидат технических наук, старший научный сотрудник. А ещё позже, отслужив положенный срок, я заработал и почётное звание «Ветеран труда» с соответствующей медалью. К тому времени за моими плечами были работы над вагонами электро- и дизель-поездов для РВЗ и ДМЗ, метро для Мытищинского завода, высокоскоростного электропоезда «Сокол» совместно с КБ им. А.С.Яковлева, двухэтажных вагонов для Калининского завода, рефрижераторной секции для Брянского и много чего другого вроде экспертизы качества вагоностроительной продукции, разработки разных стандартов и комплексной дизайн-программы для отрасли. Кроме того, в институте я по традиции выпускал стенгазету, куда помещал свои статьи и стихи.

Я в начальники никогда не лез. Если меня ставили, то я был начальник либеральный. Но и над собой команды не терпел. Потому и военную карьеру отмёл. А уж как мне шла офицерская форма — был бы просто неотразим. Независимо от рода войск.

Январь 1963 - копия

Мне б фуражку, да с кокардой,
Эполеты с бахромой,

Сбоку шпагу с круглой гардой,
Лацкан с красною каймой! 

Тем не менее, претензий к своей внешности у меня всегда хватало. Нос длинноват, волосы не лежат, зубы не ослепительно белые… Вообще досада на себя — едва ли не самое знакомое мне чувство. И даже не столько в отношении внешности, как в отношении поступков. Корить других — что может быть проще? Гораздо неприятнее разбираться с собой, когда уже ничего нельзя исправить. Оправдываешься тем, что будет урок на будущее. Но ситуации не повторяются, они каждый раз новые. С одной стороны, был я смел и предприимчив, ни перед кем не тушевался и заходил в любые двери, кивнув цепному привратнику. Куда только я не проходил с обезоруживающей невозмутимостью! Но упускал удачу, которая сама шла в руки. «За счастьем, кажется, ты по пятам несёшься, а как на деле с ним сочтёшься — попался, как ворона в суп». Это про меня, хотя я и против супа из вороны. Но тут есть кое-что, чем можно и погордиться. Ведь если удача обходит меня стороной, то все достижения — дело моих рук, а не везения или покровительства высших сил…  Да, чего только мы не придумаем для самооправдания!

Вот взять хотя бы отношения с женским полом. Когда-то давно, в Риге, был я в восторге от одной иногородней девушки. Но она на полгода уезжала домой, а когда вернулась и мне позвонила, я принял её за другую и отшил. Спохватился, но поздно — связь была односторонняя. Теперь хоть бейся головой о стену. Про видение в «Известиях» я уже писал. А то как-то, когда я торчал в Главке, просматривая отчёты, зашла красивая незнакомка с Калининского завода. Ходатайствовала о гостинице, но ей не могли помочь. Ушла, огорчённая. А у меня — персональная двухкомнатная резиденция. Такой повод! Ведь я тоже ездил в Калинин и тоже маялся с гостиницами. Поймать трёх зайцев сразу! Но я поскромничал. Или растерялся. Короче, профукал, а когда спохватился, её и след простыл.

Была ещё премилая девушка, работала в удалённом отделе нашего института. Потом она перешла в МПС, а я к ней так и не подчалил. Через пару лет, находясь по делам в этом министерстве, я её случайно встретил и, к моему удивлению, она очень мне обрадовалась. Немного поболтали, но я спешил с годовым отчётом к главному инженеру и даже телефон у неё не спросил. Потом безуспешно пытался её найти. Да чего там — просто не проявил настойчивости, отвлекли другие проблемы. Да и на тот момент было с кем встречаться.

Таких случаев было немало, и все они сидят занозами до сих пор, хотя я и девушек тех уже не узнал бы. Мне мало кто нравился, и если я кого упускал, то всегда казалось, что как раз ту самую, которая… Но тут есть и отрезвляющий момент. Упущенная карта часто представляется нам козырным тузом. А на каком, собственно, основании? Если бы не упустил, опять оказалось бы не то. Видимо, таково уж свойство организма: сорвавшаяся рыба — особенно крупная, не доставшийся кусок — самый вкусный. Скорее всего, это самообман. А то опоздал на самолёт — горевал, горевал, а он возьми да и упади. Хороший повод для утешения. А что такое утешение? Да это опять самооправдание! Смотри-ка, оно рядится в самые невинные одежды. И занимается самообманом, его же и разоблачая. Тоже, видимо, свойство организма. Ведь другой раз, кабы не оно, так и в петлю полез бы. Законы самосохранения, сохранения рода и вида. Так и постигаешь философские истины. На своих шишках.

Вообще-то московские девушки слишком избалованы мужским вниманием. Чуть посимпатичнее, и вокруг уже вьются поклонники — не подберёшься. В Москве на десять девчонок не девять ребят, а все двадцать. Они съезжаются отовсюду, все активные и голодные, как волки. Да и город большой: проще завести новое знакомство, чем встретиться со знакомой, которая живёт далеко. Отсюда непрочность отношений. В других городах девушки менее заносчивы, но связь с ними ещё более хлипкая. Всё же, когда в рижской газете стали публиковать брачные объявления, я их долго просматривал, а потом подал своё, не больно надеясь на успех. Но чем чёрт не шутит! И (ай да Долматовский!) получил более четырехсот откликов из самых разных городов. Ежедневно в ящике — кипы писем. В результате погряз в переписке. Но об этом — в рубрике «Мужчина и женщина«. Там можно почитать эту самую переписку, хоть и не всю, зато практически дословно. А в книге «Я к Вам пишу…» — ещё больше.

Поёт Виктор Шабанов:

Тем временем институт благодаря инициативе директора был переведён из второй категории в первую, что влекло повышение ставок. Рос и мой кандидатский стаж. За десять лет мой 120-рублёвый оклад скачками поднялся до четырёхсот рублей, а с премиями порой и до пятисот, что позволяло и чувствовать себя, и слыть весьма обеспеченным человеком. Деньги я особенно не транжирил, копил на автомобиль. Я мог бы замахнуться и на доктора наук, добавив ещё сотню сверху, уже до уровня директора завода или института, но это требовало много времени, а тут столько дел! У меня и отчёты, и командировки на заводы, и курсы повышения квалификации, и создание Союза дизайнеров СССР, где я состоял в оргкомитете, и участие в художественных выставках, и музыка, и переписка, и подготовка к отпускным путешествиям и, наконец, эти бесконечные поиски единственной и неповторимой подруги сердца, ведь давно пора было создавать семью…

И кажется, что жизнь проходит мимо,
Что время как-то попусту течёт…
А женщина влечёт неумолимо,
Сквозь все дела и помыслы влечёт.

Хотя нет, не женщина, — девчонка. Женщины — это тёти, замужние и с детьми. Они меня никогда не интересовали. Только среди девчонок я мог бы найти достаточно прелестный экземпляр, хотя возрастная разница между ними и мной неудержимо увеличивалась.

Для настроения спою песню Сергея Есенина.

А как же моя рижская любовь, которую я покинул, едва обретя? Она звалась Наташа, изредка приезжала ко мне в Москву, а я навещал её во время командировок в Ригу. Дважды проводил с нею отпуск — один раз ездили втроём с Таней в дельту Волги, в другой раз вдвоём — на «Стрелке» на Московское море. Разлука сопровождалась сочинением стихов и обильной перепиской, в основном с моей стороны.

А я по грязи хлюпаю
И почте досаждаю,
Вдвоём с надеждой глупою
Над письмами гадаю.

Дальше дело не шло — видимо, мы всё же не вполне подходили друг другу. Оставалось о Наташке петь песни, одну из которых можно послушать, а заодно посетить интересный сайт »Неизвестный гений». 

В 1975 году я познакомился с двумя симпатичными иногородними девушками: с одной (из Семипалатинска) — в Свердловске, где был на курсах повышения квалификации, с другой (из Караганды) — на черноморском пляже, где убивал в одиночестве очередной отпуск. Эта история подробно освещается в рассказе «Черноморские страдания» рубрики «Путешествия», а где почитать нашу переписку, вы уже знаете. А в 1977 году в Волгограде чуть не познакомился с юной стюардессой такой сказочной красоты, что все прежние симпатяги вместе с киноактрисами поблёкли, словно ночные тени с восходом солнца. Знакомство не состоялось, но дало мне повод к размышлениям. Ну, женись я на такой девушке… А смог бы я её удержать? Ой ли. Ведь одна её внешность — бесконечный повод для ревности. Все бы на неё глазели, а многие искали бы любую возможность, чтобы пристать и отбить. Женщины слабы, а мужчины настырны. И моя жизнь превратилась бы в сплошные страдания. А мне это надо? Вот и опять самоутешение с самооправданием!

Сделав этот вывод, в той же поездке, но уже в Липецке, я познакомился не с такой возмутительной красоткой, а попросту с очень милой девчушкой Наташей из Куйбышева. Ах, эти Наташи! Когда-то цыганка нагадала мне жену Наташу. Как знать. На другой день мы уже были любовниками, впоследствии она не раз приезжала ко мне в Москву и пришлась мне по душе настолько, что я предлагал ей не только сердце, но и руку. Такой чести удостаивалась в моей жизни только она одна. Но между нами стояла её первая, ещё не увядшая любовь к бывшему тренеру по гимнастике, и потому судьба с ней тоже не склеилась. А один мой коллега, какое-то время живший у меня, называл её маленьким тираном.

Ретушь

Тем не менее переписывались мы аж тринадцать лет, и она всё колебалась, пока не нашла очередного тренера, на этот раз по горным лыжам. Тут уж я оборвал с ней всякую связь. Осталось впечатление, что на её вкус я оказался недостаточно азартен и крут.

Что же касается студенческой подруги Тани, то она, так и не дождавшись меня, вышла замуж. Но мы дружны до сих пор и даже живём в одном доме.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

10 комментариев к записи “Кое-что о себе”

  • Приветик!
    Я тоже ученица школы Твой Старт. Обучаюсь уже на продвинутом курсе, буду рада нашему общению и обмену опытом.
    Моя страничка в контакте: http://vk.com/id17493996
    Заходите в гости)

    • Привет-привет, спасибо за внимание. А я вот парюсь над своим сайтом, что-то он у меня какой-то своенравный. Поэтому в соцсетях пока не общаюсь, нечего выложить на стол. Сегодня с сайта вообще пропал большой рассказ с иллюстрациями, опустошив целую рубрику. Таким опытом меняться не резон.
      Альфред.

  • Приятно с Вами познакомится. Каждый человек, с которым встречаешься, дарит нечто особенное — это свой внутренний мир, который большой и прекрасный. С нетерпением жду новых Ваших статей. С дружеским отношением, Марина.

    • Будем знакомы, Марина.
      Пишите о себе. Что-то я не удосужился раньше ответить. Тут такие порядки, что комментарий не сразу и заметишь. Но лучше поздно, чем… Такова уж наша жизнь — то слишком поздно, то слишком рано. Хорошо всё делать вовремя. Да и то не уверен.

  • Классная статья

  • Интересная статья, понравилась, лайк, если будет также время и интересно посмотреть на 5 красивых моделей, который сейчас проходят отбор за лучшую, то зайди на эту страницу и проголосуй, голосование идет с 03.06.2015 до 15.07.2015 Помоги определить самую красивую девушку, посмотри каждое фото в большом размере! http://vk.cс/3RDtqJ

    • Спасибо за лайк, но проголосовать за девушку не удалось. Какая-то ссылка хитрая, не для нас, простаков. Короче, просто магазин. Будут деньги, зайду.

  • Альфред, лицо у Вас знакомое. Мучаюсь теперь, где я Вас мог видеть?

    • Возможно, где-то в соцсети или на каком-нибудь форуме. Я же не маскируюсь, как некоторые, и всюду лезу исключительно со своим лицом. Так что мучиться не надо.

Оставить комментарий

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.

Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.