Кое-что о себе

ШКОЛЬНОЕ  ДЕТСТВО

2, июнь 1946-min (сжато)

Тем временем я закончил первый класс 71-ой неполной средней школы. Папа, хотя сам латыш, настоял, чтобы мы учились в русской школе: опасался, что в латышской нас заразят национализмом. Если учесть, что дома все мы общались на русском языке, то понятно, что латышским мы как следует так и не овладели, хотя в школе его изучали. Летом к нам приезжал из Москвы двоюродный брат Андрюша, ещё были соседские дети, все русские, и мы играли в индейцев и пиратов, рисовали деньги и прятали клады, резали на кубики мыло, изображающее «атом» для летательных аппаратов, показывали взрослым самодельное рисованное «кино». Как-то папа привёз из Москвы набор для игры в крокет в плетёном ящике — железные ворота, полированные деревянные шары и колотушки с цветными полосками. Выбрали в саду площадку поровнее и с удовольствием играли, а повзрослев, натянули за воротами волейбольную сетку и тоже неплохо отрывались с соседскими ребятами.

В городе мы с Эдиком ходили в музыкальную школу по классу фортепиано, а летом отрабатывали уроки на пианино у знакомых на даче. Помню, как уже на третий год я с трудом высиживал там положенные два часа, играя гаммы, сонатины и фугетты, поглядывая на часы и сладко мечтая, как, придя домой, буду ходить босиком между грядками, поливая из лейки свои помидоры. И хотя мокрые и грязные ноги будут чесаться от комариных укусов, после нудных музыкальных уроков это казалось настоящим счастьем.

6

9

Из взрослых к нам на дачу захаживали папины коллеги, друзья ещё с довоенных времён: Арвид Янович Пельше с супругой Лидией Алексеевной и Ян Янович Тринклер с Люцией Яновной. В Латвии имя Ян — то же, что в России Иван, в Англии Джон, во Франции Жан. Здесь если кто не Ян, то почти наверняка Янович. Правда, у латышей отчества практически не употребляются. Разве что, когда говорят по-русски.

Мы тоже бывали у них в гостях, поскольку их дачи были в пределах пешей прогулки. Книг у нас было много, но тётя Лида всегда приносила если не коробку конфет, то какую-нибудь диковинку из библиотеки приключений вроде «Всадника без головы» Майн Рида. Но особенно мы с братом любили Тринклера за его весёлость и остроумие. Его приход был для нас почти праздником. По всякому поводу у него находились шуточки и анекдоты. Вроде такого: «Дайте мне парочку правительственных селёдок. — Это что за правительственные? — Это которые толстые и без головы». Кроме того, от войны у него остались трофеи — немецкий автомат и пятизарядная малокалиберная винтовка «Маузер», из которой нам разрешалось постреливать, а также аккордеон, на котором мы с братом, положив его на стол, играли вдвоём: один растягивает меха, другой играет на клавишах, как на пианино. Ян Янович, увидев нас за этим занятием, сказал с ухмылкой: «Вы его разорвите».

Ещё у них был патефон с кучей пластинок, среди которых —  особенно любимые, с песнями Леонида Утёсова и Петра Лещенко.

«Барон фон дер Пшик»

«Татьяна»

Как-то я, обидевшись на родителей, ушёл вечером из дома на дачу к Тринклерам. Приняли меня радушно, угостили ужином, а на ночь разместили с комфортом на маленькой мансардочке, поставив на тумбочку стакан с лимонадом (!). Наутро хозяин посадил меня в казённый «Хорх» с открытым верхом (тоже трофейный) и привёз к себе на работу. Там позвонил папе, сидевшему в том же здании, и позвал к себе «по делу», спрятав меня за занавеской. Заговорив ему какие-то зубы, он затем отдёрнул занавеску и привёл папу в великое изумление.

Подобных историй можно вспомнить много, я привожу их здесь лишь как характерные штрихи к пёстрой картине своего детства.

10

11 сжато-min

Что ещё упомянуть из детских впечатлений? Конечно, рыбалку. Втроём с Андреем мы спозаранку, накопав под яблоней или в помойной яме червей, шли на косу — широкую луговину, вдававшуюся в реку при её повороте, или ещё дальше, на протоки — за краснопёркой. А уже позже договорились с прибрежным дедом и плавали на его лодке, подкрадываясь к камышовым островкам, среди которых ловилась более крупная рыба. Однажды ночью на косе поплавок надолго исчез, и я вытащил угря. Он извивался в траве, как змея, и я от неожиданности чуть не испугался. А наживку он заглотил так глубоко, что поводок с крючком пришлось отрезать.

Пару раз во время весенних каникул мы с родителями ездили на недельку в санаторий «Кемери». Жили в шикарном, как большой теплоход, главном корпусе. 

APSK_Kemeru_viesnicaКрасивые интерьеры, ковры, обслуга, вкусная кормёжка на убой. Рядом — дремучий лес с благоустроенными дорожками, симпатичная речка, серные источники с «омолаживающей» водой. На речке было два мостика, с одного мы спускали флотилию бумажных корабликов, а с другого, когда они подплывали, расстреливали их снежками.

В школе, в отличие от раннего детства, я отнюдь не был бойким, а скорее стеснительным, смирным и старательным, хотя и самолюбивым. Зато учился на отлично. В третьем классе ребята избрали меня «Тимуром», и пару раз мы собирались с ними в нашем сарае на дровах, вынашивая грандиозные планы. Тем дело и кончилось. Потом я подружился с ровесником из соседнего подъезда Аликом Шаповаловым (тогда мы оба были Аликами, но он давно уже Олег). Выучив уроки, мы с ним подолгу играли на дворе «в ножички» или «в голы» — перекидывались через двор теннисным мячиком. Ещё ходили к дому Эдгарова одноклассника кататься на лифте или гуляли с разговорами по длинному «каналу». «Каналом» назывался походивший по соседнему пустырю неглубокий канализационный сток, закрытый дощатым настилом, который тянулся аж к устью Даугавы. Аромат там был, конечно, не цветочный, но зато осенью на окрестных огородах можно было перекусить какой-нибудь морковкой или брюквой. Алик тоже посещал музыкальную школу, но, в отличие от нас с братом, не бросил её на полдороге.

Резко jpeg

С пятого класса мы уже занимались фотографией — снимали, проявляли плёнки, печатали, увеличивали. Сначала использовали папин старенький «Кодак», потом «Комсомолец», затем «ФЭД», «Зоркий», «Зенит»… Выше показан кадр, снятый Эдгаром на «Комсомольце».

В шестом классе я стал частенько побаливать и пропустил много занятий. В итоге у меня обнаружили бронхоаденит и в мае вместо экзаменов (тогда они проходили ежегодно) отправили в Крым, в детский противотуберкулёзный санаторий «Москва». Он располагался в Симеизе, вблизи моря, и слыл «вторым Артеком», хотя до первого ему было далековато. Это был обычный пионерский лагерь с подъёмом и отбоем, с линейкой, зарядкой, коллективным купанием и послеобеденным «тихим часом». Никаких специальных лечебных процедур я не помню, как и культмассовых занятий, походов и экскурсий. Главным развлечением было кино, которое привозили раз в три-четыре дня.

Лагерь делился на отряды, которые ходили строем, трубили и барабанили. Но больше шалили, разве что не хулиганили. После отъезда нашего лихого барабанщика меня поставили на его место, поскольку я учился в музыкальной школе, хоть и не по классу ударных. Тем не менее справлялся я хорошо, на вечерней линейке неоднократно получал благодарности и даже титул «лучшего пионера отряда». Но однажды ко мне приехал папа, который тоже отдыхал в Крыму, и мы с ним прогулялись за пределами лагерной территории, что категорически возбранялось. Кто-то нас засёк, и в результате я был разжалован из барабанщиков и оставлен на сутки без трусов, а значит, целый день валялся в постели. Зато в лагере я подружился с двумя хорошими ребятами, хотя по дому сильно скучал и часто писал письма. «Вот бы сюда нашу дачу», — говорил я папе. — «У тебя губа не дура», — смеялся он. 

Много позже я изменил своё мнение. Дача стоит нормально. Правда, там, в Крыму, — рядом горы, но тут — поблизости город. Причём далеко не рядовой. Там — тёплое море, но тут тоже море, хоть и прохладное, но с шикарным пляжем, которого там нет. А вдобавок большая река, которой там тоже нет. Тут бывает дождливо и прохладно, а там бывает несусветная жара. Тут надоедают комары, а там кусаются москиты. Один меня укусил так, что я три дня ходил с заплывшим глазом. Везде свои преимущества и свои недостатки, и грешно рассуждать по принципу «там хорошо, где нас нет». Как язвят латышские националисты — «Точно. Хорошо там, где вас нет». На самом деле хороши или плохи только мы сами со своими неуёмными запросами и неуживчивыми характерами.

14 сжато-min

13 сжато-min

Кто не может меня найти, так я стою рядом с нашей воспитательницей, по правую руку. Любимчик.

Когда я вернулся домой, то сдавать экзамены осенью в одиночку не захотел и остался в шестом классе на второй год.  Учиться стало гораздо легче. Иные удивлялись: что за диво — второгодник и отличник! Много читал: кроме домашней библиотеки, папа ежемесячно привозил с работы большую стопу свежих книг местного издательства (ему это вменялось наряду с покупкой государственных облигаций). Ещё я рисовал, занимался музыкой, фотографией, летом катался на лодке и велосипеде, зимой — на лыжах и на коньках. Каток был напротив, на стадионе «Динамо», и я нередко, экипировавшись дома, спускался по лестнице прямо в коньках, цокая по ступенькам и съезжая по перилам, а там — через улицу и через забор.

Кроме того, на стадионе зимой мы смотрели хоккей, а летом — футбол. Наше рижское «Динамо», как правило, выигрывало. Но в футбол с московским «Торпедо» под дождём сыграли вничью 1:1, а когда приехал ЦДКА, нам и вовсе не поздоровилось. Помню, их вратарь Никаноров выходил из ворот почти на середину поля, где стоял и скучал, пока армейцы наседали на наши ворота. Тогда мы продули 0:4.

А пару раз папа водил нас на рысистые бега. Ипподром тоже был недалеко.

От простоты ли школьного обучения, от романтических ли книг или других неведомых причин я влюбился в одноклассницу, с которой, помимо школы, мы встречались на катке. Каждый помнит, как простое прикосновение или долгий взгляд тайной подруги когда-то вызывали трепет сердца куда более сильный, чем впоследствии даже полноценные сексуальные радости в объятиях прекрасных девушек. Каждый помнит, в какое счастье превращалась тогда даже случайная встреча на улице. Между нами никогда не было выяснения отношений, не говоря уж о признаниях. Это была сердечная тайна, и я не собирался её разрушать. Конечно, мы подлавливали друг друга на проявлениях взаимности, лукавили и секретничали, но не более. Как-то мне доложили, что у неё есть моя фотография, в чём скоро я убедился. Тогда я напечатал такую же, вырезал её таким же овалом и невзначай показал ей. Всё, что мне было нужно, — это её смущённая реакция. В подобных наивных проказах и проявлялись наши чувства. Но когда в школе организовали курсы бальных танцев, я немедленно записался, как только узнал, что записалась она. Правда, это было уже в восьмом классе. И мы с ней танцевали не то что изредка, а постоянно. Польку, па-де-грас, па-д-эспань, па-де-патинер и, конечно, вальс. А началось всё с венгерки Шварца, которая осталась в сердце гимном первой любви.

  Позже по мотивам этой романтической истории я написал аж два рассказа, которые приведены в книге «Искры сердца, блёстки ума» (см. рубрику «Книжный ларёк»).

Кроме возлюбленной, в новом классе у меня, как и в крымском лагере, завелись два закадычных друга, с которыми мы образовали союз трёх мушкетёров.

15 сжато-min

 Почти Арамис

16

За отсутствием гвардейцев мушкетёры дрались между собой. Дело доходило до смертоубийства (слава богу, не всерьёз).

Смертоубийство не смертоубийство, но травмы бывали. Однажды рапира угодила мне в раскрытый рот, в другой раз почти в глаз, в третий вонзилась между большим и указательным пальцами, откуда жирно хлестанула кровь (правда, это уже в институте). Искусство требует жертв, а фехтование вдвойне. Ещё слава Богу, что у нас были рапиры, а не эспадроны, а то мы покалечились бы посерьёзнее.

Штудирование игры на пианино к тому времени мне надоело окончательно, я бросил занятия, но не остыл к музыке и увлёкся аккордеоном. Помню, было у меня тогда три мечты: винтовка, лодка и аккордеон. Сбылись они постепенно в обратном порядке. Сначала я играл на чужом аккордеоне — маленьком, детском, на две октавы, а когда родители увидели, что я увлечён всерьёз, купили в комиссионке собственный Weltmeister, и со временем я стал играть в школьном оркестре.

23

Летом в качестве лодки у нас появилась дарёная Тринклером байдарка, к которой мы пристроили парус, а малокалиберная винтовка ТОЗ-8 была приобретена уже к шестнадцатилетию по разрешению, добытому двоюродным братом Володей (тем самым), работавшим тогда в милиции. Из винтовки мы стреляли по бутылочным пробкам, оттачивая снайперское мастерство, а в лесу я даже стрелял ворон, за которых в охотничьем обществе платили по рублю как за вредителей. Тем более, что вороны со своим противным и враждебным карканьем были мне откровенно неприятны. А однажды я подстрелил куда более красивую птицу — сойку, поедавшую наши ягоды, а она оказалась окольцованной. Я отправил кольцо по указанному там адресу и получил ответ с благодарностью и указанием весьма отдалённого места кольцевания птицы. Стрелять я насобачился неплохо, получил третий разряд, а в тире форсил, стреляя по мишеням с одной руки.

21 сжато-min

Стрельба на даче по бутылочным пробкам с двадцати пяти метров.

Увлечений у нас было много, но учёба отнимала всё больше времени. Вообще школьная подготовка тех времён была посолиднее нынешней. Мы много читали по программе, часто писали изложения и сочинения. А сверх программы читали вообще взахлёб. Помню, как в классе ходили по рукам сохранившиеся у кого-то со времён буржуазной Латвии завлекательные детективы Эдгара Уоллеса — «Тайна булавки», «Красный круг» и другие, которые мне казались гораздо интереснее популярных «Записок о Шерлоке Холмсе» Конан-Дойля. Поскольку ещё раньше Латвия входила в состав Российской империи, многие книги продолжали и в эпоху самостийности издаваться на русском языке, и никто не боролся за его искоренение.

Результаты всеобщего повального чтения были налицо. Стоит взглянуть, какие письма писали мне впоследствии девушки нашего поколения из любых отдалённых провинций. Сейчас и столичная молодёжь навряд ли способна на такое: достаточно посмотреть на переписку в сетях и на форумах интернета. Даже матёрые «гуру» там пишут «надо договорится«, «не получиться«, а политики говорят «в двухтысяч первом году», «десять людей»…  А «другого выбора не было» - это вообще повальное бедствие. Если уже есть выбор, зачем ещё и другой? Правила орфографии, и те идут на поводу у всенародной безграмотности. Чего стоит, например, превращение наречия бестолку в существительное с предлогом бес толку, хотя предлога бес в русском языке вообще не существует. Тогда уж пишите и бес толковый («толковый бес»), бес честный («честный бес») и так далее. А каково - не хватает денег? Кто-то не хватает, а кто-то ещё как хватает! Даже хапает.

Всё это попытки упрощения «слишком сложного» русского языка. Создаётся впечатление, что они его адаптируют. Школьникам, видите ли, трудно запомнить, когда писать не хватает, а когда нехватает, когда ветреный, а когда ветренный. Ох уж эти несчастные школьники! Сетования на их перегруженность я слышу с детства. Скоро их так разгрузят, что превратят в бездельников и неучей. Уже началось. Видимо, сами законодатели в детстве путались в правилах, теперь отыгрываются. А чего стоят ударения! ВозбУжденный, осУжденный, одноврЕменный, новорОжденный… Тогда угадайте, кто не может летать? Правильно, рОжденный ползать. Всё это мне режет слух, хотя учился я в национальной республике, да после войны, когда профессиональных учителей не хватало (вот, приходится подчиняться правилам, а то компьютер сердится. Только возникает вопрос, что за чудовище не хватало профессиональных учителей, а хватало, видно, только демобилизованных солдат: хвать и — в школу, на преподавательскую работу). Про букву ё я уж не говорю. За всю жизнь я не написал ни одной буквы ё без точек, разве что, когда печатал на машинке, где её нет. А пренебрежение ею тоже создаёт немало проблем, особенно в ударениях.

С восьмого класса наше обучение стало платным, и мы занимались уже в новой, с иголочки, 13-й средней школе. Ах, эти незабываемые запахи новой или отремонтированной за лето школы, новеньких учебников и тетрадей! До сих пор они, как машина времени, всплывая, переносят меня в далёкое детство. 

Какое-то время я отставал по математике, но с помощью репетитора наловчился легко решать любые задачи. Оказывается, всё дело в алгоритмах. А ещё я запомнил двадцать пять знаков бесконечной цифры «пи» и однажды, отвечая урок, вместо «3,14″ выложил их все на доске, пока учитель сидел спиной. Класс посмеивался, пока учитель не оглянулся. То-то был эффект!
Между прочим, я и сейчас помню: 3,1415926535897932384626433… Детская память цепкая. А вы говорите — перегруженность. Всё запомнят! Что надо и что не надо. Просто они прибедняются, как и взрослые халтурщики.

А физик в конце урока нередко задавал на дом, помимо обязательных, несколько более сложных задач — «со звёздочкой» — на любителя. Наутро спрашивал: «Кто решил дополнительные задачи?» Поднималось несколько рук. «Пять, пять, пять, пять, — произносил он, указывая пальцем на каждого. — Дневники на стол!» И, не проверяя, выставлял пятёрки. Такую возможность я никогда не упускал. А по русскому и латышскому языкам я и без репетитора был признанным авторитетом и при чтении учителем диктанта в нужный момент щёлкал прищепкой авторучки, сигнализируя о запятой или гарумзиме (это чёрточка над гласными). Учитель не обращал внимания, ибо мёртвой тишины в классе никогда не было, а этот слабый щелчок был тем не менее хорошо слышен тем, кто его ждёт.

Ещё я был бессменным редактором классной стенгазеты. Правда, поначалу с газетой не ладилось, и я даже написал возмущённый стишок:

«Нужна газета нам – прямая, боевая!» -
Писал один поэт, к редакторам взывая.
Никто на то не возражал,
Комсорг поэта поддержал:
«Газета нам нужна. Газета – это дело!»
Редакция перечить не посмела,
А публика шумела:

«Фундамент дайте нам! Ну, дайте ж нам основу,
Где мы могли б раскрыть круг злободневных тем,
Нашёлся б где простор критическому слову…»
«Основа будет. А затем?»
«Затем уже не ваше беспокойство.
Затем пойдут дела», - «Дела? Какого свойства?»
«Там поместим мы голос масс.
Писать умеет же весь класс!
Основа только нам нужна!»

Основа, наконец, была водружена.
«О счастье! — все вскричали. -  Красота!»
Прошло недели две, и вот основа та
За неимением материала
Была снята, смята,
За урну запхнута,
Глаза мозолить перестала
И потихоньку паутиной зарастала.

Кто виноват, кто прав — судить не нам,
Да только воз и ныне там.

Учёба и общественная работа прерывались лишь уборкой картошки да каникулами, на которых мы отводили душу.

17

На колхозных полях

18

«Небось, картошку все мы уважаем, когда с сольцой её намять» (В. Высоцкий).

Летом в хорошую погоду мы целыми днями пропадали на море. Ну, не целыми, но нередко до четырёх, а то и до пяти часов вечера. И не «на море», а на роскошном пляже, где в детстве можно было рыть туннели и строить песчаные замки, а в юности играть в мяч или ходить пешком вдоль берега, разглядывая девчонок, изредка окунаясь в прохладные воды. Ходили по нескольку километров от нашего посёлка Лиелупе до Дзинтари, а то и до Дубулты, или в обратную сторону, по безлюдью, до устья самой реки Лиелупе. Вечером посещали танцы или кино в окрестных домах отдыха. Танцы были бесплатные, а в кино я предварительно покупал билеты, объездив клубы на велосипеде.

19 сжато-min

Буйство в Балтийском море

20 сжато-min

И торжество на мели.

22 сжато-min

Копирую с открытки картину графа Муравьёва «Тяга».

В восьмом классе на весенних каникулах мы с дружками втроём поехали на дачу. Я залез на крышу сгрести остатки снега, а приятели снизу стали обстреливать меня снежками. Я ответил тем же, отгоняя их от приставной лестницы, по которой они хотели взять меня на абордаж. Воевали довольно долго, и снега на крыше почти не осталось. Тогда наутро, пока друзья спали, я поднял на верёвке на крышу две бадейки снега из сада. Когда сражение возобновилось, они рассчитывали на скорую победу, но я неожиданно встретил их градом снежков, обратив в бегство и принудив к заключению мира. Ночью мы спали, взгромоздив кровати одну на другую и забравшись под самый потолок, чтобы не угореть от натопленной печки. А в мае, готовясь к экзамену по химии, я вычитал в учебнике, что угарный газ легче воздуха. То-то было смеху. Как говорят студенты, учиться надо в семестре, а не на экзаменах.

Ещё была одна отрада — просмотры. Что такое просмотры? Это демонстрация в специальном маленьком зале кинофильмов и киножурналов, подготовленных к выходу на широкий экран. Они еженедельно устраивались для различных руководящих работников и их семей. Для партийных работников, к которым относился мой отец, обычно выделялся четверг. В этот же день в нашем доме давали горячую воду, и мы всей семьёй по-очереди мылись в ванне, а потом чистые шли на просмотр.

Просмотры длились часа четыре с перерывом на разговоры и перекус. Помимо малоинтересной для меня кинохроники типа «Новости сельского хозяйства» и скучных документальных фильмов, там обычно показывались два художественных фильма или один двухсерийный. Вот уж я насмотрелся вволю! Конечно, фильмы попадались и пустяковые, и нудные, выбирать не приходилось, но много было и хороших, вроде картин Александрова с Любовью Орловой или Пырьева с Мариной Ладыниной. Но самыми желанными были трофейные. Лишь только на чёрном экране возникала белая безмолвная надпись «Этот фильм взят в качестве трофея после разгрома фашистской Германии Красной Армией в 1945 году», как сердце сладостно замирало в предвкушении.

Тогда появились и «Три мушкетёра» с Доном Амиче, и четырёхсерийный «Тарзан» с Джоном Вейсмюллером, и «Серенада Солнечной долины» с Соней Хэни и оркестром Гленна Миллера, и «Мост Ватерлоо» с Робертом Тейлором и Вивьен Ли, и «Молодой Карузо» с Марио дель Монако, а также «Индийская гробница», «Знак Зорро», «Башня смерти», «Под кардинальской мантией», «Охотники за каучуком», «Судьба солдата в Америке» и много-много чего другого. Попадались и редкие для тех времён цветные фильмы вроде «Багдадского вора» и «Джунглей» английского режиссёра Александра Корда, которые он подарил Советскому Союзу, и американского «Приключения Робин Гуда». Кстати, про Робина Гуда позже было снято много фильмов, но ничего лучшего создать так и не удалось. 

Благодаря бесплатным просмотрам я увидел не менее трёхсот фильмов, и кино стало важной частью моей жизни, а порою и мечтой. Больше всего мне нравились исторические приключенческие картины, а особенно полюбился знаменитый голливудский актёр Эррол Флинн («Приключения Робин Гуда», «Королевские пираты», «Остров страданий»). Он был красив, ловок, весел, бесстрашен, великодушен и неотразимо обаятелен. 

resize

robin-hood

Неповторимый Эррол Флинн

Позже, работая в Москве, я пересмотрел в кинотеатре «Иллюзион» и в клубе фабрики «Красные текстильщики» многие из этих фильмов. Прослушал и лекцию об Эрроле Флинне. Лектор поведал о жизни актёра, спортсмена, искателя приключений и вообще незаурядного малого. Родом он из Австралии, боксёром выступал на Олимпийских играх от Голландии, в Англии работал театральным актёром, в Америке обрёл триумфальную славу киногероя и секс-символа, но в 1936-м, без сожаления бросив кинокарьеру, махнул в Испанию воевать за республику с франкистами, а в 1959-м отправился на Кубу помогать Фиделю Кастро, где и погиб.

Это ещё более героизировало в моих глазах его образ, но уже в век интернета, наведя справки, я расстроился, узнав, что в Испании он не воевал, а путешествовал с профашистским приятелем, на Кубе просто снимался в кино, правда, про кубинскую революцию, а умер в Канаде, не дожив до 50 лет, поскольку распутничал, пьянствовал и увлекался наркотиками. Что ж, это достаточно типично для подобных авантюристов и талантливых баловней судьбы. Его даже привлекали за изнасилование несовершеннолетних с угрозой загреметь на двадцать лет, но это выглядит комично на фоне того, что тысячи девиц всех возрастов преследовали его, мечтая забраться к нему в постель. Конечно, он был женолюбом. Да и как им не быть, когда пользуешься таким успехом? Ведь мужчина и стремится к успеху в основном ради женщин, да ещё из-за тщеславия. Как говорил один остроумец: «Женщин терпеть не могу. Как увижу женщину, сразу не могу терпеть». Но Эррол Флинн интересовался не только женщинами. «Я был одним из немногих, кто проштудировал труды Маркса от корки до корки», — хвастался он. Одна из знаменитых кинозвёзд, то ли Бетт Дэвис, то ли Вивьен Ли выразилась о нём в таком духе: «Актёр-то он средненький, но сколько обаяния!» А по мне, так он и актёром был первоклассным. Так или иначе, для меня он надолго остался любимым киногероем, как книжными фаворитами были Арамис и Эдмон Дантес из романов непревзойдённого Александра Дюма.

А кто ещё из киноактёров мне нравился? Ну, например, Кларк Гейбл, Стюарт Грейнджер, Шон Коннери. Как и Флинн, они привлекали меня, кроме прочего, неистребимым чувством юмора, без которого я не воспринимаю мужчин всерьёз. А из женщин? Джина Лоллобриджида, Оливия де Хэвиленд, Одри Хепберн… Всё это история, а по современным западным артистам я небольшой специалист. Что касается наших, то, чего-чего, а отличных актёров со времён Станиславского и Михаила Чехова у нас не счесть. Если начну перечислять, не остановлюсь. Крючков и Андреев, Смоктуновский и Юрский, Козаков и Баталов, Табаков и Леонов, Папанов и Борисов… Олег Янковский — вне критикиМихаил Ульянов убедил меня в своей гениальности фильмом «Без свидетелей», а Юрий Яковлев — телефильмом «Игра», который, говорят, уничтожили. Типа размагнитили. Флэшку пожалели. Юрий Никулин блистателен не только в комедиях, возьмите «Они сражались за Родину» и «Когда деревья были большими». Александр Домогаров хорош в сериале про графиню Монсоро, а Галина Беляева… пожалуй, везде. Кстати, «Графиня де Монсоро» — наиболее добросовестный фильм по Александру Дюма из всех, которые я видел. Вот бы ещё такой сериал про графа Монте-Кристо! А то всё какая-то несерьёзная адаптация для школьников.

А про войну я люблю документальные фильмы. Там всё более реалистично. Хотя злые языки утверждают, что военная кинохроника тоже грешит постановочными сценами.

Однако, как говорил упомянутый Дюма, вернёмся к нашему повествованию. Вот уже десятый класс. У нас была одна круглая отличница, претендующая на золотую медаль, а мне пророчили серебряную. Правда, у меня оставалось несколько четвёрок, но благодаря продуманной тактике я исхитрился к концу года исправить их все на пятёрки. Второй золотой медали не заготовили, и я согласился на одну четвёрку — по психологии, предмету второстепенному, — и получил серебряную медаль.

24Официальный портрет выпускника десятого класса.

Будущую профессию я выбирал капитально. Летом приехал в Москву, посетил факультет журналистики МГУ на Моховой и разочаровался, увидев мрачные, тускло освещённые коридоры и орфографические ошибки в стенгазете. Позанимался на подготовительных курсах Архитектурного института, затем с подачи папиного знакомого профессора переметнулся в сторону Авиационного. Вернувшись в Ригу, я все их забраковал. Ещё среди намеченных вариантов оставался Институт международных отношений МИМО, но до него руки-ноги не дошли. Мы с приятелем Юркой-Атосом шутили: раз МИМО, значит, мимо. Строгановка и Мухинка почему-то выпали из поля зрения. В итоге подались во ВГИК, прямо на режиссёрский факультет. Почему на режиссёрский? Потому что часто во время просмотра фильма мне казалось, что я смог бы показать это лучше. А на режиссёрском было сорок человек на место, и конкуренты — не нам чета: многие уже с киностудий и из театров, да ещё и поступали не первый год. 

25 сжато-min

Мы с приятелем готовы штурмовать ВГИК.

Правда, к тому времени я знал основные вехи истории кино, режиссёров, актёров и их роли, но этого было недостаточно.
На первое нам показали свежий фильм Ивана Пырьева «Испытание верности» и велели написать рецензию. С этим мы справились. Но фильм, прямо скажем, более дидактический, чем художественный, и по характерности образов уступающий его прежним фильмам — «Трактористы», «Сказание о земле сибирской», «Кубанские казаки».
 Во втором туре проходило собеседование о творческом опыте соискателя. Хотя такового у нас было мало — рисунки, фотографии да кое-какие стишки, но в поредевших списках лиц, допущенных к третьему туру, мы всё ещё числились. А вот после третьего тура — актёрское мастерство – в списках нас уже не было. Действительно, откуда у нас актёрское мастерство? Одно фиглярство.

А ещё раньше, до конкурса, абитуриентов из общежития приглашали на эпизодические роли в уезжавшую куда-то съёмочную группу фильма «Они были первыми» про первых комсомольцев, во главе с молодым актёром Георгием Юматовым. Если бы мы согласились, судьбы наши, возможно, сложилась бы по-другому. Это была бы полезная школа для последующего поступления во ВГИК. Но самоуверенность помешала нам свернуть с прямой дороги на окольную, мы пошли напролом и скатились в кювет.

Кстати, амплуа кинорежиссёра мне, как я понял потом, вовсе не подходило. Возможно, я мог бы стать актёром, но скорее сценаристом или киноведом. А без конца орать в мегафон, командуя непослушной и бестолковой ватагой актёров, осветителей, операторов, да ещё и массовкой — нет, это совсем не в моём характере. Но разглядеть в школьном возрасте своё амплуа получается далеко не у всех.

В других ВУЗах к тому времени приём уже заканчивался, и мне ничего не оставалось делать, как выбрать лучший вариант из республиканской квоты подготовки национальных кадров. Так я оказался в московском МИИТе, и то только благодаря медали, позволявшей поступать без экзаменов. Думаю — проучусь годик, а там куда-нибудь переметнусь. Но судьба снова распорядилась иначе. 

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

10 комментариев к записи “Кое-что о себе”

  • Приветик!
    Я тоже ученица школы Твой Старт. Обучаюсь уже на продвинутом курсе, буду рада нашему общению и обмену опытом.
    Моя страничка в контакте: http://vk.com/id17493996
    Заходите в гости)

    • Привет-привет, спасибо за внимание. А я вот парюсь над своим сайтом, что-то он у меня какой-то своенравный. Поэтому в соцсетях пока не общаюсь, нечего выложить на стол. Сегодня с сайта вообще пропал большой рассказ с иллюстрациями, опустошив целую рубрику. Таким опытом меняться не резон.
      Альфред.

  • Приятно с Вами познакомится. Каждый человек, с которым встречаешься, дарит нечто особенное — это свой внутренний мир, который большой и прекрасный. С нетерпением жду новых Ваших статей. С дружеским отношением, Марина.

    • Будем знакомы, Марина.
      Пишите о себе. Что-то я не удосужился раньше ответить. Тут такие порядки, что комментарий не сразу и заметишь. Но лучше поздно, чем… Такова уж наша жизнь — то слишком поздно, то слишком рано. Хорошо всё делать вовремя. Да и то не уверен.

  • Классная статья

  • Интересная статья, понравилась, лайк, если будет также время и интересно посмотреть на 5 красивых моделей, который сейчас проходят отбор за лучшую, то зайди на эту страницу и проголосуй, голосование идет с 03.06.2015 до 15.07.2015 Помоги определить самую красивую девушку, посмотри каждое фото в большом размере! http://vk.cс/3RDtqJ

    • Спасибо за лайк, но проголосовать за девушку не удалось. Какая-то ссылка хитрая, не для нас, простаков. Короче, просто магазин. Будут деньги, зайду.

  • Альфред, лицо у Вас знакомое. Мучаюсь теперь, где я Вас мог видеть?

    • Возможно, где-то в соцсети или на каком-нибудь форуме. Я же не маскируюсь, как некоторые, и всюду лезу исключительно со своим лицом. Так что мучиться не надо.

Оставить комментарий

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.

Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.