Кое-что о себе

СНОВА  МОСКВА

В Москве я поселился сначала в Тушино, в свободной комнатке тётиной подруги, ибо они жили вместе. Но это было далеко от центра − метро там ещё не ходило, трамвай тащился долго. Я тосковал, пил в одиночестве вино и пел песни под гитару. И решил снять жилище поближе к обетованным местам. Долго и безрезультатно читал объявления о сдаче комнат, звонил… то уже сдали, то не подходит, а потом напечатал и расклеил своё в десяти экземплярах. И тут же получил девять предложений. Выбрал хорошую комнату в трёхкомнатной квартире в районе станции метро Семёновская (бывшая Сталинская). Хозяева, как водится, предупредили, чтобы ночами не шумел и девок не водил, а через полгода говорят: «Что-то ты всё один да один кукуешь, не скучно? Позвал бы кого, мы не возражаем». Меня долго уговаривать не надо. Стали заходить девушки, да ещё и из Риги приезжали. «Жить стало лучше, жить стало веселее», как говаривал отец народов. 

Фото для блога

Встал у зеркала с утра
С аппаратом у бедра.
Вот такой автопортрет
Получился в тридцать лет.

Научным руководителем моей диссертации был назначен интеллигентный и доброжелательный Юрий Долматовский, брат известного поэта-песенника и сам крупный авторитет среди автомобилестроителей. Это он подсказал мне мысль подать своё объявление, когда я безнадёжно искал жильё. Я говорю: «Так они сами предлагают». А он − «Вам надо, так вы и дайте объявление». И как в воду смотрел. Тут я вспомнил Шпекторова − это его стиль.

По молодости я норовил вставлять в диссертацию отсебятину, находя её удачной, а он безжалостно, хотя и тактично, отвергал её, как помеху на пути к цели. Например, интересовался: «А это что за выпад? Вы хотите с кем-то бодаться или защищать диссертацию?» Или: «А зачем эти рассуждения? У вас диссертация по техническим наукам или по философии?» И учил эффективной работе над текстом, чего, как выяснилось, я не умел, хотя сочинения всегда писал хорошо. Просмотрев мою писанину, спрашивал: «Всё написали? Теперь используем метод ре-кле». − «А это как?» − «Режем-клеем». И помечал несущественное, а я со слезами в душе вырезал свои перлы ножницами и склеивал оставшееся.

Этот человек укомплектовал очередной и последний в моей жизни «триумвират» − на этот раз не из ровесников, а из людей состоявшихся, сверкнувших яркой кометой в моей судьбе. А двух первых вы помните − это Коротков и Шпекторов. Всеми тремя я тихо восхищался, у всех троих почерпнул много ценного не только из профессионального, но и из жизненного опыта, стараясь воспринять их принципы подобно тому, как в математике вооружился алгоритмами школьного репетитора. Ведь аналитическому подходу к жизни нас не учили ни в школе, ни в институте. А жизненный опыт и представляет собой, по сути, выработку алгоритмов поведения и способов решения возникающих вопросов. 

Стержнем их учения были целеустремлённость и рационализм, доказательное вычленение главного и правильного, отказ от несущественного и фальшивого. Как и Шпекторов, Долматовский всегда знал, что делать в данном случае, и что будет в результате. Представляю, как расправился бы он с этим моим блогом: «Ни о чём до конца и обо всём сразу! Оставьте одну рубрику и сконцентрируйтесь на ней!» Как поморщился бы Шпекторов: «В чём смысл всей этой работы, где результат?» И добавил бы какую-нибудь грубоватую и остроумную шуточку. И только Коротков похвалил бы: «Молодец, хорошо пишешь, для души, да и для ума тоже. А что не для заработка − так в этом ли смысл жизни?» И я согласился бы со всеми, но остался бы самим собой с благодарной памятью о них.

В ходе работы над диссертацией я посещал Библиотеку имени Ленина и попутно углубился в другую тему. Дело в том, что ещё в Риге отец заинтересовал меня одним сюжетом. Служил он в молодости в ВЧК и жил в одной квартире с двумя однополчанами, один из которых под именем Шмидхена помог разоблачить заговор Локкарта, а потом погиб. И вот некий полковник КГБ в газетной статье выдаёт за Шмидхена его приятеля. Отец встретился и с полковником, и со лже-Шмидхеном, но очная ставка успеха не имела. Написал в ЦК КПСС – опять без толку. Так дело и зависло. Отец – живой свидетель, но доказательств у него нет. Главная-то беда не в полковнике, а в том, что его версия получила широкое распространение в исторической литературе, и я чувствовал на себе ответственность за восстановление истины. Потому и взялся копать. Забрался в Спецхран, прочитал и книгу Локкарта, написанную по дневнику, и многое другое, что нашёл по теме. Нарыл немало подтверждений свидетельствам отца и в результате написал книжку «Шмидхен: затянувшийся маскарад». Опубликовать её тогда не удалось, но теперь она доступна в интернете.

Однако Шмидхен Шмидхеном, а дело делом. Возможно, и диссертацию надо было писать про Шмидхена, но, как говорится, проехали. Да и специализация у меня другая. Так или иначе, хотя и с отставанием от графика, диссертацию я доработал и успешно защитил на Учёном совете ВНИИТЭ. А сколько было мучительных ожиданий, согласований, хождения по инстанциям и консультантам, подбора и ублажения оппонентов… Сколько километров прошёл я по красивым аллеям ВДНХ, где располагался институт, томясь и ощущая себя беременным диссертацией, не способным разродиться. И вот − ура, победа! Правда, при голосовании обнаружились два «чёрных шара», но им я не удивился. Даже в деловых кругах ко мне мало кто относился нейтрально. Многие уважали, другие любили, откровенно старались сблизиться, но непременно находились и отъявленные недоброжелатели. Даже без видимых причин. Завистники, что ли. Верно говорят, что только у дураков и уродов не бывает врагов. А Долматовский предположил, что сам Соловьёв, директор ВНИИТЭ и председатель Учёного совета, голосовал против, потому что его недолюбливал, хотя и сам был одним из первых отечественных дизайнеров.

Но собаки лают, а караван идёт. Мне осталось ждать приговора ВАК, где недоброжелателей у меня не было,  и определяться с работой. Институт предлагал направление либо в Минск, в свой филиал, работать над сельскохозяйственной техникой, либо назад, в Рижское СХКБ, заниматься ширпотребом. Ни то, ни другое не вязалось с моей специальностью, и я отказался. 

А надо сказать, когда я работал в Риге, к нам из Москвы пару раз приезжал симпатичный дядька Михаил Зворыкин, племянник изобретателя телевидения, заведовавший маленьким сектором технической эстетики во ВНИИ вагоностроения. Зворыкин, подобно Долматовскому, относился к породе Константина Станиславского – людей интеллигентных, представительных, с благородной сединой, доброжелательных и обаятельных, в устах которых невозможно было даже представить грубого слова или начальственного окрика.«Эх, вот вас бы к нам бы», – сокрушался он.– У нас ни одного настоящего дизайнера нет». Теперь я это ему припомнил и взял у них в институте запрос в Министерство на специалиста, то есть на меня. И пошёл к Заместителю министра Эйсмонту, с которым, по счастью, оказался знаком, ибо прежде он был директором Рижского вагонзавода. «Мы пошлём вас за границу, − воодушевился он, − там есть что посмотреть и перенять по части эстетики и удобств для пассажиров». И оформил ходатайство в Моссовет о моей московской прописке.

Забегая вперёд, замечу, что из заявок на загранкомандировки, которые впоследствии я готовил едва ли не ежегодно, моя кандидатура неизменно вычёркивалась в Главке, где тоже были охотники прокатиться во Францию или ФРГ. А апеллировать к Эйсмонту, напоминая его обещания, я не хотел, ибо считал, что смелость и нахальство – вещи разные. К тому же, кроме скромности, многим мужчинам свойственна гордость, в быту именуемая самолюбием. Возможно, Шпекторов назвал бы её дуростью. Но за границей я так и не побывал.

Получив разрешение Моссовета на постоянную прописку в Москве «с семьёй из двух человек», я вписал туда брата, которому перспективы в Риге тоже не светили, и мы поделили большую рижскую квартиру на две, одну из которых обменяли на Москву, а в другой остались родители. Так я стал москвичом, научным сотрудником ВНИИ вагоностроения, и работу больше не менял. Московская квартира была двухкомнатной, располагалась в Чертанове, районе новом и отдалённом, без метро, а ВНИИВ размещался в центре города, на Пушкинской улице, в десяти минутах ходьбы от Красной площади. Вдобавок ездить на работу надо было к восьми часам утра. Но годик пришлось помучиться.

А через год родители затосковали и решили перебраться к своим чадам, обменяв свою рижскую квартиру на Москву. Квартира у них была хорошая, трёхкомнатная, в престижном квартале. А с этими обменами тогда бывали настоящие эпопеи. Мне приходилось целые вечера просиживать в бюро обмена, выискивая варианты. Когда родители уже согласились на двухкомнатную квартиру по обмену через Ереван, мне попалась шикарная трёхкомнатная квартира в генеральском доме в Новогиреево. Метро там ещё не ходило, но рядом была станция электрички. Они просили тысячу рублей доплаты, которых у нас не было. Через месяц, не найдя ничего лучшего, они согласились на наш вариант без доплаты, но родители нарушать прежнюю договорённость сочли неприличным и оформили обмен через Ереван. А я думаю, главной причиной было то, что хозяева генеральской квартиры сильно скомпрометировали себя в их глазах желанием подзаработать на обмене. Ведь тогда квартиры не были частной собственностью, не оценивались в деньгах, и родители с их «старорежимными» взглядами видели в этом спекуляцию. Меняться же со спекулянтами им претило, хотя доплата при обмене и тогда была в порядке вещей. 

В Москве отцу как «пенсионеру союзного значения» удалось взамен двухкомнатной чертановской квартиры получить трёхкомнатную в Орехово-Борисово, где они поселились с Эдгаром, а мне как индивидуалисту, привыкшему к самостоятельности, досталась двухкомнатная квартира на Трифоновской улице, всё-таки поближе к работе. Квартира неплохая, на последнем этаже семиэтажного кирпичного дома, но без горячей воды, с газовой колонкой.

Теперь в Риге осталась только дача. Не прежняя, любимая, а другая, поскромнее, с соседями. Из прежней отца выставили. Он хотя и работал директором Музея революции в старинной Пороховой башне, но уже был пенсионером. А пенсионеры, даже союзного значения, – люди второго сорта, «отработанный материал», как впоследствии образно выразился Анатолий Чубайс. И дача у них должна быть тоже второго сорта. Пусть и союзного значения. А прежнюю вместе с квартирой оккупировал управделами ЦК. А что вы хотели? Это вам не частное владение, а госсобственность!  

На новую дачу родители ездили из Москвы на лето, а я навещал их во время командировок, иногда и во время отпуска. Но обычно отпуска проводил в турпоходах и поездках. 

Кто не знает аль забыл – 
Много где я в жизни был: 
В дебрях горного Алтая 
Шастал, по лесу плутая,
И бродил, не чуя ног,
С рюкзаком и без дорог.

И на озере Байкале 
(По волнам мы там скакали),
И на тамошних хребтах
Пили спирт и ели птах.
А в Крыму и на Кавказе… 
Не опишешь и в рассказе.

Вдоль по Сухоне-реке
Плыли в лодке налегке,
Пели песни, спали сладко – 
Бережок, костёр, палатка.
Завершая турпоход,
Погружались в теплоход.

А нередко и подолгу
Бороздили мамку-Волгу,
Наблюдали звездопад
От Байкала до Карпат.
А уж в Юрмале на пляже
Я устал болтаться даже.

Не скажу про города – 
Не бывал в них никогда.

*     *     *
Кто не знает аль забыл,
Много кем я в жизни был:
И завзятый рыболов —

59-50+ - копия

И охотник будь здоров:

Дельта-4 фото 58 - копия

А вдобавок и художник, Коль уселся за треножник:

За этюдником

Даже где-то музыкант —  Словом, выскочка и франт.

За инструментом - копия

Отпуск я всегда брал в своём любимом месяце – августе. Сами понимаете – грибы и ягоды, овощи и фрукты, рыбалка и охота.  Ездил небольшой компанией в разном составе – с Таней, с другой какой подругой, с братом, со школьным приятелем, а то и вовсе один. В путешествиях старался вести подробный иллюстрированный дневник, который после редактирования помещал в свой литературный архив. При наличии интереса читатель может познакомиться с ним хотя бы частично. Сначала путешествовал пешком, потом на вёсельной или моторной лодке, а с некоторых пор стал разъезжать на машине. Автомобиль ВАЗ-2103 после нескольких лет безуспешных попыток мне удалось приобрести к своему сорок первому дню рождения. Но это отдельная история, о ней рассказано в соответствующей главе нашего романа. Пардон, блога. Или в рассказе «Прогулки на новом автомобиле» на сайте «Проза.ру».  А здесь обойдёмся дорожной песенкой Визбора. 

 Отпуск − это хорошо. Однако вернёмся к работе.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

10 комментариев к записи “Кое-что о себе”

  • Приветик!
    Я тоже ученица школы Твой Старт. Обучаюсь уже на продвинутом курсе, буду рада нашему общению и обмену опытом.
    Моя страничка в контакте: http://vk.com/id17493996
    Заходите в гости)

    • Привет-привет, спасибо за внимание. А я вот парюсь над своим сайтом, что-то он у меня какой-то своенравный. Поэтому в соцсетях пока не общаюсь, нечего выложить на стол. Сегодня с сайта вообще пропал большой рассказ с иллюстрациями, опустошив целую рубрику. Таким опытом меняться не резон.
      Альфред.

  • Приятно с Вами познакомится. Каждый человек, с которым встречаешься, дарит нечто особенное — это свой внутренний мир, который большой и прекрасный. С нетерпением жду новых Ваших статей. С дружеским отношением, Марина.

    • Будем знакомы, Марина.
      Пишите о себе. Что-то я не удосужился раньше ответить. Тут такие порядки, что комментарий не сразу и заметишь. Но лучше поздно, чем… Такова уж наша жизнь — то слишком поздно, то слишком рано. Хорошо всё делать вовремя. Да и то не уверен.

  • Классная статья

  • Интересная статья, понравилась, лайк, если будет также время и интересно посмотреть на 5 красивых моделей, который сейчас проходят отбор за лучшую, то зайди на эту страницу и проголосуй, голосование идет с 03.06.2015 до 15.07.2015 Помоги определить самую красивую девушку, посмотри каждое фото в большом размере! http://vk.cс/3RDtqJ

    • Спасибо за лайк, но проголосовать за девушку не удалось. Какая-то ссылка хитрая, не для нас, простаков. Короче, просто магазин. Будут деньги, зайду.

  • Альфред, лицо у Вас знакомое. Мучаюсь теперь, где я Вас мог видеть?

    • Возможно, где-то в соцсети или на каком-нибудь форуме. Я же не маскируюсь, как некоторые, и всюду лезу исключительно со своим лицом. Так что мучиться не надо.

Оставить комментарий

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.